Трое в России, не считая собаки. Глава 3

Третья глава литературной имитации Джерома К Джерома. Герои "Трое в лодке..." приезжают в Россию преподавать английский язык в наши дни. С забавными лингвистическими наблюдениями и шутками по поводу отличий английского и русского языков.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поиски офиса Аэрофлота - русские крылатые выражения и эмблема Аэрофлота - русский английский -------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Начать следует с того, что поиски офиса Аэрофлота заняли у нас некоторое время. Мы, конечно, решили сопровождать Харриса, раз уж отговорить его от затеи лететь Аэрофлотом было невозможно. Мне теперь кажется, что трудности в таком простом деле, как поиск офиса определенной компании в центре Лондона, служили некоторым предзнаменованием тем невероятным и подчас опасным приключениям, которые мы испытали в России.

Однако, тогда никому из нас так не показалось, и, в результате некоторых усилий, мы наконец отыскали, что хотели, то есть офис Аэрофлота – российских авиалиний. Не знаю, заметил ли это в угаре своей миссии Харрис, но я указал Джорджу на пугающую индустриальность эмблемы сей почтенной авиакомпании. Эмблемой служили переплетенные серп и молот, снабженные крыльями.

Я задумался о смысле эмблемы. Было ли их девизом «У нас летает даже молот, не говоря о самолетах»? Или, может быть, это было «Мы доставим вас, куда вам надо, быстрее, чем квалифицированный рабочий забьет гвоздь»?

В любом случае, меня смущал серп. Он не подходил ни под одно из возможных толкований. Более того. Харрис, предварительно ознакомившись с русским фольклором, познакомил нас с несколькими крылатыми выражениями. Одно из них было поразительным в своем неприкрытом садизме, упоминая в одном контексте серп и предмет наивысшей гордости любого мужчины репродуктивного возраста. Ну, не предмет, а орган, или органы. В любом случае, идиома, аналогов которой в английском языке мы не обнаружили, была красочной, но слишком натуралистичной для восприятия изнеженным английским сознанием. Причем, заметьте, в идиоме упоминался обычный серп, здесь же он был летающим. Я попытался себе представить, насколько больший ущерб может нанести летающий серп, по сравнению с обычным, и содрогнулся от ужаса.

От этих невеселых мыслей меня отвлек первый опыт Харриса по общению с представителями той нации, которой Харрис собрался нести свет английского языка. Харрис был великолепен. Его дикции позавидовал бы профессор фонетики из Оксфорда, а его безупречные манеры были настолько убедительны, что невольно закрадывалась мысль о каком-то невероятном обмане.

Но все это было ни к чему, его не понимали. До того момента я думал, что хуже всех в Лондоне по-английски говорят пакистанские иммигранты, выросшие в глуши и никогда до приезда в Лондон не бывавшие в городе. Но эти люди превзошли все, что я видел, или точнее, слышал, раньше.

Харрис испробовал все – акцент ирландца, который, как у всякого добропорядочного англичанина, вышел с каким-то террористическим оттенком, акцент затерянных горных районов Шотландии, ливерпульский рабочий говорок и акцент кокни в десятом поколении. Ничего не помогало, они не понимали английского языка.

В какой-то момент, глядя в равнодушные лица этих девушек, я подумал, что им не нужны клиенты. Но тогда я отмел эту мысль, как невозможную. Время показало, что я был прав.

В итоге, проблема была решена в письменном виде. Читать они тоже не умели, но, послав бумагу с каракулями уже порядком раздраженного Харриса по факсу в свое московскую штаб-квартиру, они вскоре получили перевод.

Вскоре после этого нам вручили красивые билеты, на которых, излишне говорить, было изображение все тех же летающих серпа с молотом. Я старался на них не смотреть и не думать о катастрофах и революциях, которыми так богата история России.